Она с притворным упреком посмотрела на них.

— Вы, ребята, должно быть, опять сорвались с поводка. Что сказали бы Эмма и Марта, если бы услышали, что вы тут говорите?

— Черт побери, дорогая, а кто, как ты думаешь, наладил нас сюда в тот же момент, как ты переступила порог? — возразил Билл, ухмыляясь. — Они уверяют, что от танцев у них уже отваливаются ноги, а ты единственная молодая девица, которой они могут нас здесь доверить. Ну, так с кем первым ты будешь танцевать?

Джим полез в карман за монеткой и бросил ее своему приятелю.

— Держи. Мы бросим жребий.

Но, как только Билл поймал ее и ловко подбросил в воздух, Джим подмигнул девушке и обхватил ее за талию.

— Пока ты тут будешь этим заниматься, Дора и я быстренько станцуем один тур. Не потеряй монету. Мы скоро вернемся.

— Эй! — запротестовал Билл, сообразив, что его провели. Но было слишком поздно. Довольно хихикая, Джим уже вел в танце смеющуюся Дору.

С другого конца зала Фред Норман наблюдал за симпатичной маленькой блондинкой, которая смеясь, переходила от одного седобородого партнера к другому, кружась в вихре танца. Будучи явной царицей бала, она едва успевала перевести дыхание между турами, как ее уже опять вел в круг какой-нибудь явно женатый шут гороховый, которых всегда полно на любых родео.

А танцевала она чертовски хорошо, решил Фред, не сводя одобрительного взгляда с изящно покачивающихся стройных обтянутых джинсами бедер. Узкокостная и миниатюрная, с талией, которую любой мужчина запросто обхватил бы двумя ладонями, она двигалась легко и грациозно, как породистая молодая кобылица. Он представил ее медленно танцующей в его руках, и уже одна мысль об этом воспламеняла его кровь.