Герберт поднял вверх свои мозолистые руки, как человек, которого держат на мушке.

— Никаких мужей — ни сейчас, ни в прошлом и даже ни в будущем, насколько мне известно. Клянусь. Она свободна как ветер. Перестань заикаться и бормотать и пойди покажи всем остальным — этим погонщикам коров с трясущимися поджилками, — как надо танцевать тустеп с леди. Знаешь ведь, Фред, что тебе самому до смерти хочется.

— Ладно, — согласился тот. — Но если что-то здесь подстроено, то имей в виду, в следующий раз, настанет моя очередь и зрелище будет не из приятных. — И решительно двинулся через весь танцевальный зал.

Когда он отошел, остальные стали делать ставки — кто за него, кто против.

— Я знаю, что это звучит банально, киска, но мне кажется, что сейчас играют, как раз нашу песенку. Как насчет потанцевать?

Занятая своими мыслями, Дора не сразу сообразила, что приглашение, произнесенное незнакомым поддразнивающим и медлительным голосом, обращено к ней. Она удивленно обернулась и оказалась лицом к лицу с незнакомым ковбоем, обладателем озорных голубых глаз и бесшабашной мальчишеской улыбки.

У меня неприятности, тут же подумалось ей, когда сердце вдруг учащенно забилось, чего она терпеть не могла. А этот обаятельный ковбой, стоявший перед нею, выглядел мужчиной того типа, которого любая женщина, имеющая хоть малейшее чувство самосохранения, старается обойти за сто миль. Он был высок, где-то под шесть футов, худощав и загорел, с квадратной челюстью и лицом, которое могло бы показаться грубоватым, если бы не улыбка, которая смягчала его черты, придавая ему вид мальчишки-переростка, обожающего проказы.