Да, а сегодня у Иры — особый день. Сейчас она отстоит службу за упокой раба божьего Виталия, а потом съездит к нему на кладбище. Холодно, конечно, а в чистом поле, где теперь хоронили гродинских покойников, вообще ветер свищет. Но Иру ветром не испугать. Она никогда не отступалась от большого дела из-за малого неудобства.

Возле храма уже стояли старушки, обернутые в несусветные тряпки. Завидев знакомую стройную высокую фигуру, они все бросились вперед. Несмотря на собственное бедственное положение, Ира всегда подавала хорошо. Вот и сегодня никто из старушенций не получил меньше пяти рублей. Обычно, для сравнения, гродинцы совали нищим по рублю, а то и отделывались десятью копейками. Старый немытый дебил получил десятку. И это только потому, что Ира знала его имя — Виталий!

Службу вел отец Сергий. Ира любила его неторопливую речь и интеллигентную манеру держаться, но сегодня она была на удивление рассеянной — ей не удавалось сосредоточиться, проникнуться, очиститься скорбью и молитвой. Она жаждала этого, ей было необходимо еще раз, стоя под куполом, отпустить от себя Виталия. Но Ира не могла сделать этого. В прошлом году могла, и раньше тоже. Но сегодня — нет. Она никогда не пыталась обмануть себя, сыграть на публику, быть неискренней. Поэтому сегодня, почувствовав, как бродят в ней непрошеные воспоминания, Ира ушла с середины службы. Не место в церкви таким мыслям, не место!

Ира вышла во двор. Здесь было так чисто, так ухоженно выглядели газончики, выметенные дорожки, стриженные кусты. Поднялось над домами солнце, стали таять и осыпаться льдинки с веток пирамидальных тополей, растущих за оградой церкви.

«Боже, Боже! Почему я сегодня такая? Мне надо быть сдержаннее, помнить о долге перед Виталием! Я должна хранить его память, я должна быть выше чувств!» — думала она. И снова не хитрила перед самой собой! Ей тридцать два.