Он кивнул. Вид у него был слегка разочарованный. Он понял, что ему не придется вскакивать на белого коня и спешить на помощь клиентке.

— Я хотел бы увидеть официальное заявление, прежде чем оно попадет в прессу.

Ева издала звук, который при желании можно было принять за смешок, и повернулась, собираясь уходить.

— Ну, конечно, хотел бы, — бросила она через плечо.

— С вами все в порядке? — спросила Пибоди, пока они шли к лифту.

— А что, по виду не скажешь?

— Да нет, по виду все в порядке. И, кстати, раз уж зашел разговор про внешний вид: если бы вы обратились к доктору Айкону за услугами, с чего бы вы начали?

— Я бы выбрала хорошего психиатра, чтобы помог мне понять, с какой такой стати я позволю кому-то резать мое лицо и тело.

Проверка при выходе из отделения оказалась такой же строгой, как и при входе. Их сканировали, чтобы убедиться, что они не прихватили что-нибудь с собой на сувениры, а главное, не стащили фотографию кого-нибудь из клиентов, которым клиника гарантировала полную конфиденциальность.

Когда сканирование закончилось, Ева увидела, как Айкон пробежал мимо и набрал код, как ей показалось, частного лифта, закамуфлированного в стене розового камня.

— Спешит, — заметила Ева. — Видно, кому-то понадобился срочный отсос подкожного жира.

— Ладно, — сказала Пибоди, проходя через рамку металлодетектора, — вернемся к нашей теме. Я хочу сказать: если бы вы могли что-нибудь изменить в своем лице, что бы вы выбрали?

— С какой стати мне что-то менять? Я на свое лицо вообще по большей части не смотрю.

— А мне хотелось бы больше губ.

— Двух тебе мало?

— Да нет! О господи, Даллас, ну вы что, не понимаете? Я хочу сказать, более полные, сексуальные губы. — Пибоди вытянула их трубочкой, пока они входили в лифт. — Ну и, может быть, нос потоньше. — Она провела по носу большим и указательным пальцем, словно измеряя толщину. — Как вы думаете, у меня большой нос?