Выпив, мы расходимся по полю.

Каждой паре по стожку сена.

Кладу на сено свой пиджак, девушка осторожно садится на него.

Прямо над стожком, который облюбовали мы с Тоней, проходит высоковольтная линия. И мы слышим тихий, заунывный звук ветра в проводах. В нем столько печали! Какая-то нескончаемая песня. Но мне она нравится. В ней есть что-то философское, вечное. Говорю от этом Тоне. Радуюсь, что она согласна со мной.

Сашка с Наташей расположились неподалеку. Но сели так, что мы их не видим. Колян с Таней ушли далеко. Мы лишь угадываем контуры их стожка. Но мы вместе.

Я обнимаю Тоню за плечи. Она поворачивает ко мне свое лицо.

«Я влюблен в нее», — думаю я.

— Тоня, ты мне нравишься, — тихо шепчу я и легонько тяну ее к себе.

— Не может быть, — смеется она.

— Может, — ее губы совсем близко.

«Сейчас я ее поцелую», — думаю я.

Первое касание моих губ к ее губам. Осторожное, словно мы вновь знакомимся. И ликование в моей душе. Потому что она не отворачивается, не старается избежать поцелуя. Может, она даже ждет этого. И я целую ее снова, только теперь я делаю это смелее и увереннее. От Тони слегка пахнет «Варной». Видимо, от меня — тоже. Так мы пьяненькие или не пьяненькие? Не знаю…

— А разве у тебя в институте нет девушки? — спрашивает Тоня.

— Нет. Откуда ей быть?

Боже, какой я дуб! Что значит «откуда?

От верблюда. Идиот. Болван. Козел.

Ведь не на необитаемом острове я живу.

И девушка у меня вполне могла бы быть.

Но нету — и это правда.

Но Тоня словно не замечает нелепости в моих словах.

Мы снова целуемся. У нее такие нежные губы. Я целую Тоню так, чтобы ее губы не были сжаты. Мне хочется ее так целовать. Моя правая рука как-то сама собой ложится на грудь девушки. Сквозь лифчик я ощущаю волшебную упругость ее груди. Но Тоня берет мою руку и отводит в сторону, лишая меня моих завоеваний. Мне хочется сказать ей, чтобы она так не делала, что я без ума от нее, что мне безумно хочется ласкать, гладить ее тело.