Тут мысли пожилой дамы затуманились, и она погрузилась в дремоту.

Кэтрин Хэскил — молодая женщина двадцати шести лет, которую добросердечная миссис Экройд согласилась сопровождать в этом путешествии, была, в самом деле, недурна собой. Конечно, когда-то, ещё до неудачного замужества, во времена счастливого девичества, проведённого в доме отца-священника в Норидже, она была, говорят, ещё прелестней. Тогда её глаза сияли, и на щеках всё время вспыхивал румянец, а дом священника звенел от задорного хохота.

После восьми лет замужества Кэтрин сильно изменилась. Девчушка с бойкими серо-зелёными глазами, милыми ямочками на щеках, хохотушка и насмешница, стала настоящей дамой. Длинные вьющиеся рыжеватые локоны теперь были убраны в гладкую причёску, и лишь пара особо непослушных прядок выбивалась у лба. Взгляд стал сдержанным и недоверчивым, в уголках глаз и капризно-изогнутых губ затаились едва заметные морщинки. На лице цвета свежих сливок теперь редко можно было увидеть румянец, зато появилась маска — вежливый интерес, неуверенная, скользящая улыбка, глаза, смотрящие в сторону или вниз. Сдержанная, немного отстранённая манера в разговоре, прямая осанка, безупречно-элегантный гардероб… Любимица семьи превратилась в леди.

Кэтрин смотрела в окошко на пробегающий перед глазами пейзаж: унылые нивы, ещё не возделанные, и оттого кажущиеся особенно мрачными; нависшие чуть не у самой земли густые облака, клубящиеся туманом, пропитывающие влажностью всё вокруг; редкие деревеньки, которые дорога, в основном, обходила стороной. Начало марта — не самый любимый её сезон, и, всё же, в сердце Кэтрин тлел огонёк радости. В первый раз после трагической смерти Генри она собиралась появиться в обществе. Конечно, если не считать ту поездку, в Пайк Крик, куда она поехала, чтобы встретиться с Полом, но так и не увидела его, проведя всё время в обществе Эмили.