Нет, не стоит думать об этом, — приказала себе Кэтрин, чувствуя, как тоска снова сжимает сердце. Что толку в бесплодных размышлениях? Пол предпочёл уехать в Лондон, и о его помолвке она узнала от Эмили. Что ещё можно сказать? Но мысли упорно кружились вокруг того же. Генри умер, так нелепо, так внезапно и так… глупо, хотя все предпочитали слово "трагически". Смешно! Что трагического в том, чтобы напиться до чёртиков и, возвращаясь из сомнительного заведения, попасть под руку бродяге, зарезавшему едва стоящего на ногах джентльмена ради нескольких шиллингов в его карманах? Ах, да, там были ещё часы… Кэтрин фыркнула про себя. Эти часы, конечно, антиквариат, и, несомненно, много значили для Генри, так как были подарком его давно умершего отца, но стоимость их от этого факта не повышалась.

Она никогда никому не признается в этом, но, узнав о смерти мужа, почувствовала ни с чем не сравнимое облегчение. Когда-то, очень давно, она влюбилась в Генри и думала, что прекрасно устроилась, выйдя замуж за единственного наследника Хэскил-холла. Ей, дочери небогатого священника из Нориджа, подобная удача казалась залогом счастливой жизни. Как быстро она поняла, что ошибалась!

Впрочем, — Кэтрин подавила невольный вздох, боясь разбудить прикорнувшую миссис Экройд, что, несомненно, привело бы к возобновлению утомительного разговора ни о чём — так вот, впрочем, она совершила достаточно ошибок в своей жизни, и Генри — не последняя. Всё, что было хорошего в их браке, можно было сказать одним единственным словом — Элисон.

Их дочка, которой в этом году исполнится семь лет, унаследовала бойкий характер матери и смазливую внешность отца. Её любимая девочка, оставленная сейчас под опеку свекрови. Миссис Хэскил никогда не любила невестку, видя в ней лишь недостатки. Поначалу Кэтрин была уверена, что именно в кознях и сплетнях старухи кроется причина их размолвок с Генри, но теперь она понимала — дело было вовсе не только в миссис Хэскил, хотя, надо признать, крови свекровь попортила ей достаточно.