Колёса экипажа прошлись по большой луже, разбрызгивая грязь во все стороны, и Кэтрин почувствовала, как что-то мокрое и холодное коснулось её щеки. Только этого не хватало! Осторожно, пытаясь не шуметь, чтобы не разбудить заснувшую миссис Экройд, она пододвинула к себе несессер и достала оттуда зеркало. Ну, точно. На лице красовалось грязное пятно. Кружевным платочком Кэтрин стёрла грязь с лица и затем тщательно осмотрела одежду — не дай Бог, брызги из-под колёс попали и туда!
Слава Богу, ничто не было испорчено. Кэтрин, недовольно скривив губы, отодвинулась подальше от окна, на середину сиденья. Правда, так она лишала себя последнего развлечения — мартовского пейзажа, но это невеликая потеря. Зато её небольшому гардеробу не грозит внезапная порча из-за размытой непогодой дороги. При этой мысли Кэтрин невольно нахмурилась, и в полумраке экипажа линии у её губ стали заметней, а между бровей залегла морщинка. Хорошо, что она не видела себя сейчас — она и так очень переживала, что молодые годы улетают слишком быстро.
Скука всё больше одолевала Кэтрин, и она прикрыла глаза, пытаясь расслабить лицо, чтобы не усугублять морщинки, из-за которых так волновалась. И всё же, как не хмуриться, когда со всех сторон тебя обложили неприятности?
Томас, приезжавший к ней в Хэскил-холл месяц назад, с удручённым лицом вынужден был рассказать ей всё, как есть. Он и рад был бы скрыть от сестры правду, но разве такое можно замаскировать ничего не значащими словами? Дела Хэскилов шли, мягко говоря, неважно. С виноватым видом (словно он мог что-то изменить!) Томас объяснил сестре, что её финансовые дела были в полном упадке. Кэтрин пыталась не показать брату, как сильно была разочарована.
Она-то надеялась, что Генри не успел пропить и прокутить состояние, которое его отец нажил в тридцатые годы, вложив сбережения в сомнительный по тем временам проект железной дороги. Вклад мистера Хэскила принёс неожиданно большие дивиденды, и теперь железной дорогой никого не удивишь. Генри рос в достатке, которого давно уже не видел Хэскил-холл. Ни в чём себе не отказывал. И, надо признаться, в первое время, он и ей ни в чём не отказывал.