— Этого-то я и боюсь, Мевис. Боюсь до жути.

— Холодный лимонный чай, — пропел Леонардо, раздвинув занавеску из искусственного шелка подносом со стаканами. — Будьте так добры, садитесь. Сначала посидим, как следует познакомимся, а уж потом…

Ева шагнула к креслу, все еще оглядываясь на спасительную дверь.

— Понимаете, Леонардо, Мевис, наверное, не объяснила вам, что я…

— Детектив из отдела по расследованию убийств. Я читал про вас. — Леонардо примостился на изогнутом диванчике, Мевис пристроилась рядышком, чуть ли не у него на коленях. — Ваше последнее дело подробно комментировалось в прессе. Признаться, я нахожусь под большим впечатлением. Оказывается, вы мастерица разгадывать ребусы, лейтенант, — совсем как я!

Ева отпила из своего стакана и зажмурилась от наслаждения: чай оказался очень ароматным.

— Как, и вы тоже?

— Естественно. Ведь я должен, впервые увидев женщину, представить себе, как ее надо одеть. Для этого я сначала выпытываю, кто она, что собой представляет, какую жизнь ведет, на что надеется, какие у нее фантазии, как она представляет саму себя. Потом все эти кусочки я складываю вместе, чтобы создать образ. Но в первый момент она для меня — загадка, которую я с наслаждением разгадываю.

— Разве он не чудо, Даллас? — не выдержав, воскликнула Мевис.

Леонардо зарылся носом в ее волосы и довольно громко прошептал:

— Твоя подруга обеспокоена, голубка. Она, очевидно, считает, что я обмотаю ее прозрачной розовой тканью и засыплю блестками.

— Какая прелесть!

— На самом деле прелесть — это вы. — На сей раз улыбка Леонардо предназначалась Еве. — Кажется, ваш жених — неуловимый, но могущественный Рорк?

— Как будто да… — пробормотала Ева.

— Насколько я знаю, вы познакомились, когда расследовали дело сенатора Дебласса? По-видимому, вы заинтриговали его своими светло-карими глазами и серьезным видом.