– Так вот чего ты хочешь, негодная? Стать подстилкой для этого дьявола? – завопил отец. – Хочешь, чтобы он тебя обесчестил, оставил в тебе свое поганое семя, чтобы ты потом родила таких же, как он, извергов? Ты этого хочешь, презренное отродье?

Дункан вновь шагнул к Джессике. Бедняжка попыталась отползти, но не тут-то было. Уильям схватил ее за руку и рывком поставил на ноги. Почувствовав на своем лице его зловонное дыхание, она едва не задохнулась. Глаза отца, горящие лихорадочным, фанатичным огнем, вызывали у Джессики безумный страх. Не успела она отдышаться, как почувствовала на себе руки Дункана. Он рванул платье у выреза, и тонкая материя затрещала. Джессика и ахнуть не успела, как оказалась голой до пояса. Сквозь ветхую от долгой носки рубашку просвечивала полная соблазнительная грудь.

– Сука! – заорал отец, презрительно оглядывая пытающуюся прикрыться Джессику. – Потаскуха! – Выдернув в одно мгновение из штанов ремень, отец замахнулся. – Сейчас ты мне заплатишь за свою похоть!

Джессика попыталась отползти назад, но не успела. Уильям Дункан был мужчина невысокий, но очень крепкий. Удар пришелся по руке и спине и оказался настолько сильным, что материя порвалась, а на нежном теле девушки появился красный след. Джессика глухо вскрикнула, однако отец ее не слышал. Громко сопя, он хотел еще раз ее ударить, но, споткнувшись о коробку с провизией, не удержался на ногах и рухнул на пол.

Джессика мигом вскочила и бросилась к двери. Она оказалась проворнее пьяного папаши и, пока тот, бранясь, пытался подняться, выпрыгнула из фургона. Боясь оглянуться, она подобрала юбку и со всех ног припустила к тополиной рощице, в которой договорилась встретиться с Дэниелом.

А Уильям Дункан так и остался лежать на полу, тяжело дыша и изрыгая проклятия. Голова у него кружилась, и подняться оказалось выше его сил. Так что о том, чтобы броситься вдогонку за недостойной дочерью, нечего было даже и думать. Ну да ничего, скоро сама вернется, успокоил он себя, никуда не денется. Куда же ей еще идти?