Тошнота от сигарного дыма подступила к горлу, и Бесс бросилась через холл мимо танцевальной комнаты на улицу, в сад. Ночной воздух веял свежестью и прохладой, но тошнота все-таки не проходила. Приподняв юбки, Бесс побежала через сад и лужайку к озеру. Позади остались огни бального зала, освещающие террасу с танцующими под мелодию «Венского вальса» парами. Звуки вальса доносились все глуше.

Лунный свет серебрил поверхность огромного показавшегося за деревьями озера. Вот оно, знаменитое озеро Саратога, спокойное и безумно красивое. В жаркие летние дни не только владельцы имений, но и курортники, разместившиеся в многочисленных отелях, отдыхали на его берегах, наслаждались мягкой прохладной водой, забредали в кабачок Кэри Мун, славящийся хрустящим жареным картофелем — «чипсами Саратоги».

Бесс пробиралась сквозь густой кустарник, служивший границей имения Прэнтисов. Юбка зацепилась за куст ежевики и порвалась. Не обратив внимания на такую мелочь, Бесс продолжала свой путь: миновала березовую рощицу и наконец подошла к озеру, гребешки волн которого полировали прибрежную гальку, а полная круглая луна наполняла воду огненно-серебристым светом. Особняк Прэнтисов казался отсюда далеким и совсем не романтичным. Забыв обо всех политических и экономических вопросах, Бесс стала раздеваться: сбросила плотный лиф с пышными рукавами, длинную юбку, черные туфли с нарядными пряжками, нижнюю юбку с остовом кринолина из китового уса и тонкое муслиновое белье. Затем вынула шпильки и ленты из пышных каштановых волос и тряхнула головой так, что они рассыпались по спине.

Погрузившись в воду, Бесс ощутила блаженную прохладу. Она плавала и ныряла, забыв о времени. Вынырнув в очередной раз, она вдруг заметила фигуру мужчины рядом со своей одеждой и услышала громкий бесцеремонный смех, вроде бы уже знакомый. Ну да, это Джерид Инмэн! Сердце ее бешено заколотилось. Бесс медленно плыла, приближаясь к берегу и лихорадочно соображая, что же делать: ведь, надеясь на полное одиночество в этот ночной час, она разделась догола.