А предстояло ему буквально через десять минут сидеть на ответственнейшем заседании, которое вели в конференц-зале Генеральной прокуратуры сам генеральный прокурор и министр внутренних дел. Не надо быть провидцем, чтобы догадаться, что речь будет идти скорее всего об участившихся за последнее время и поражающих своей наглостью убийствах крупнейших в стране банкиров, коммерсантов и даже — подумать только! — депутатов самой Госдумы! Нет, не сами факты преступлений будут сегодня муссироваться, а то, что за редчайшим исключением подавляющее большинство убийств так и остается нераскрытым. Висяки и висячки… Однако, как заметил поэт, «довольно бреда, время для труда», то есть пора и честь знать. Раз блистательный представитель ГАИ в чине майора приступил к непосредственному несению своих обязанностей на перекрестке Трубной площади, жди очередных пробок, это закон.

«Невозможная стала жизнь, — уныло покачал головой Турецкий. — Ездить — нельзя, ходить — опасно. Рэкет, киллеры — куда мужику-то теперь податься? А куда ни сунься, везде прибьют или таким налогом обложат!.. Ну все, все!» — остановил он себя и включил зажигание.

2

— Да, Саш, вот тут я с тобой согласен: ваше поколение совсем ни при чем. Просто вас некому было научить это… готовить «Блади Мэри»…

Турецкий хмыкнул.

«Ну надо же, какой апломб! А произношение какое! Оксфорд! Кембридж! Куда нам, лапотным… Подумаешь, «Кровавая Мэри» — два слова, но как подано!..»

Олег многозначительно покивал, как бы завершая беседу с самим собой, и пьяно-пристальным взглядом уперся в Турецкого.

— Но я готов это… продолжить лекцию. Давай сюда томатный сок… А в чем дело? У нас что, больше нет томатного сока?

— Извините, сэр, — вежливо и холодно, словно вышколенный слуга, склонил Саша голову в полупоклоне, — весь вышел, сэр. И вообще, кончилось все, что мы имели. Правда, я могу залезть в холодильник Грязнова, и не исключено, совсем не исключено…