— Твой Грязнов — плебей. Это я безале…пели…ционно заявляю, да.

— Не ври! — возразил Турецкий. — Грязнов очень хороший человек. И мой старинный друг, товарищ и брат, понял? И у него всегда чего-нибудь стоит в холодильнике… А что касается некоторых аристократов, то я сильно извиняюсь: не вижу, где они? Ау!.. Тишина! Может, ты видишь?

Олег расхохотался. И Турецкому на миг показалось, что не так он и пьян, как хочет выглядеть в какие-то моменты. Хотя с другой стороны… Все-таки литр они уже усидели. Смешивая с томатным соком в разных пропорциях. Но никак не добиваясь при этом чистоты картины, то есть четкой линии разделения красного и белого. Из-за чего, собственно, и окрысился как-то непонятно Олег — сперва на Сашу, а потом ни за что ни про что и Славку плебеем обозвал. Не в шутку, нет, это Турецкий даже своим не совсем трезвым умом почуял. Нервничает, видно, Олежка. Или вправду, как он сообщил днем, устал? Последнее вообще-то можно понять: на его посту председателя Межведомственной комиссии по борьбе с преступностью и коррупцией Совета безопасности Российской… нет, не империи, пока Федерации, — любой бы так еще уставал. Тут же, если не химичить, а Олег всегда был таким, какой же толщины жилы надо иметь, чтобы суметь противостоять этой самой межведомственной коррумпированной сволочи! Канаты, а не жилы… Ну вот, он, значит, будет теперь нервничать, а ты его терпи?

Турецкий открыл холодильник Грязнова и обнаружил там совершенно свежую, то есть непочатую бутылку водки. Той, которая с откровенной наглостью нувориша ежеминутно лезет с телевизионного экрана в темную душу российского обывателя, — «Кремлевская де люкс». Достал бутылку и потряс перед носом Олега.

— Водка есть, сэр, а вот томатного сока — нет. Как прикажете, сэр?

— Плевать. Давай сюда, а то у меня ни в одном глазу…