- И давно вы здесь обосновались?

Похоже, не поняв последнего слова, староста все же уловил суть вопроса и неторопливо ответил:

- Я самый старый, родился здесь.

- Всюду жизнь, - не найдя ничего более подходящего, проговорил Зайцев. Он не знал, о чем бы ещё спросить и от растерянности понес первое, что пришло в голову: - В восемьдесят девятом я был под Карагандой, так там люди тоже в зямлянках жили. А может и сейчас живут. Яма, а сверху крыша. И ничего. Даже ковры на стенах висели. У вас-то здесь попроще, - обведя взглядом голые стены пещеры, сказал Алексей. - Прямо каменный век. Натуральным хозяйством живете?

Старик с женщиной не перебивая выслушали Зайцева, но отвечать не стали. Он сообразил, что, скорее всего, они ничего не поняли, и тогда Алексей решил свернуть бессмысленную вежливую беседу и сразу перейти к делу.

- Мне бы наверх. Может, покажете дорогу к Разгульному? - попросил Алексей и посмотрел на свои ноги. Он не сразу сообразил, что исчезли не только сапоги, но и шерстяные носки, и только пошевелив голыми пальцами, обшарил взглядом пещеру. - Не вы, конечно. Ваши люди. Меня, наверное, давно ищут, волнуются.

- Да кто ж её знает, дорогу-то эту, - едва слышно прошелестел староста.

Ответ даже не озадачил Зайцева. Самым сильным его желанием было поскорее выбраться из душного подземелья на воздух, а там, возможно, он и сам определил бы, в какую сторону надо идти. Но путь к выходу преграждали старик и женщина, и удалиться, просто помахав рукой, он не мог.

- Тогда разрешите, я выйду, - на этот раз обратился он к хозяйке норы и попытался встать на четвереньки. - Попробую сам добраться.