— Против того, что творилось вчера, это пустяки, — добавил Зискинд. — И падало, и взлетало, и ревело, и рвалось. В жизни подобного не видел…
«Елки-палки, так это же…» — чуть не сказал Панкратов, но сдержался. Ему было что сказать о «выростах» и «явлениях последействия». Даже о воющих светлячках на-троих…
Если бы выступал кто-то из своих, он бы так и сделал, внес ясность. Но речь вел генерал, глава местной Службы Безопасности — той, что в разные времена именовалась
КГБ,
МГБ,
МВД,
НКВД,
ГПУ,
ВЧК —
— и здания, в коих эти учреждения размещались, все дружно считали самыми высокими — потому что из них завсегда Сибирь была видна.
Правда, времена не те — но охранка все равно охранка, люди с этого живут и этим самоутверждаются. Не тот случай, чтоб зря ляпать языком.
2.Разговор между тем свернул в иную сторону. Геройский вид Бурова, рука в косынке, поведение его как лидера некоторых озадачили, иных подзавели — и повернуло присутствующих к животрепетной теме, не то что какие-то «выросты»: а кто теперь будет главным?
Этот вопрос прямо поставила Люся Малюта. И начался скандал.
— Как кто, — сказад Любарскй. — Валерьян Вениаминович вчера назначил Виктора Федоровича и.о. главного инженера. Это было при мне. Да и кому теперь, как не ему?
— Ну, здрасьте! — пророкотал Иерихонскй. — Валентин Осипович, вас же назначил Пец исполнять обязанность главного вчера… Это было при мне. Что же вы молчите!
— Да… — Лицо Вали Синицы пошло красными пятнами. — Это было в 15.25 в кабинете Корнева… моем теперь, собственно. Видеозапись должна сохраниться.
— Какие теперь видеозаписи, доберись до них, — вздохнул снова Волков.
И пошло-поехало. Никто не остался в стороне.
— Значит, Валерьян Вениаминович уже тогда был не в себе, — молвил Мендельзон, пыхнув сигарой.