— Во-первых, нехорошо так о покойном, — строго взглянул на него поверх очков Документгура, — а во-вторых, на проверку-то выйдет, что Валерьян Вениаминович провидчески поступил, да! Видно, чуял кончину, это бывает. Ведь лишились мы двоих. И уважая волю Пеца, ясно, среди кого нам искать директора и главного инженера. Виктора Федоровича как человека авторитетного в научных и технических делах надо главным. А заместителя по общим вопросам кандидата наук Синицу — директором.

Малюта всплеснула ладонями:

— Ну, Василиск Васильич, вы сейчас тоже не в себе: Валю Синицу директором НИИ НПВ!

— Но он же заместитель, это нормальная практика! — сказал Иерихонскй.

— Зам по общим вопросам это старший куда пошлют, — поддал военпред Волков с другого конца стола. — Это несерьезно.

Выделились два лагеря. Причастные к исследованиям стояли за Бурова и начисто отвергали Синицу. Деятели административно-снабженческие поддерживали Валю. Два претендента холодно и зло взирали друг на друга.

«Сидят среди развалин после непонятного сверхсобытия, ничего не понимая, делают вид… — и вот, набрели, о счастье, на тему, доступную с мезозоя. Вместо «ага!» и «ну и что?» могут произносить слова и фразы… Зло берет.»

— Знаете, это такая пещера, что слушать тошно! — послышался из угла около двери молодой сильный голос; и было в нем столько уверенного возмущения, что все повернули туда головы. Это заговорил Миша Панкратов. — Руководство, единоначалие… оно и в обычном мире, в однородном, ныне отдает пещерой, а уж у нас… Вы все прекрасно знаете, что в силу нашей специфики, растянутого на тысячи часов дня и громадности дел, руководил не директор и не главный инженер, а тот, кто в это время находился на командном уровне К24. Где кабинеты и координатор. Да и то, если честно, не руководил, а сводил концы с концами, принимал ответственные решения.