Да и те выше уровня К24 часто перерешивали сами исполнители. Пец же и Корнев были не просто руководители, а естественные лидеры. Это разные вещи. Один как незаурядный теоретик, если хотите, мыслитель НПВ, другой как столь же незаурядный практик. Их на эти посты выдвинула сама жизнь. И направляли они дела не административно, не волевыми решениями, а идеями, знаниями и замыслами… — он перевел дух, осмотрел всех. — Можно ли кого-то из присутствующих назначить или избрать Валерьяном Вениаминовичем Пецем и Александром Корневым? Ясно, что нет. Других таких не будет. По-моему, лучше вообще отказаться у нас от понятий «директор» и «главинж» — создать координационный совет. Обсуждать проблемы будем все вместе… а решать и делать те, кто наверху. Вот и все.

Речь произвела неприятное впечатление. Не резкостью — все говорили резко, а правотой. И тем, что говоривший был молод.

— А сколько времени вы работаете у нас, молодой человек, — спросил БорБорыч, — не знаю, к сожалению, вашего имени-отчества. Да и фамилии тоже.

— Я Михаил Аркадьевич Панкратов, — четко представился Миша. — Работаю в НИИ после окончания радиофакультета Ленинградского политеха с марта, в лаборатории МВ. Это пять «нулевых» месяцев. С учетом участия в эпопее ГиМ, которая отняла у каждого «верхнего» не один год… а вы, Борис Борисыч, кстати, поднимались к нам только критику наводить, — мой реальный стаж побольше вашего. Это тоже специфика НПВ.

— Да-да, — Любарский решил поддержать своего подчиненного, — Михаил Аркадьевич много и успешно работает наверху.

— Ну, все равно, — вступил Документгура, — скромней надо бы, здесь не мальчишник. И высокие гости.

Панкратов и сам досадовал, что влез в разговор, да и вообще что пришел сюда, тратит «нижнее» время. «У меня наверху дела куда важнее этого трепа. За полчаса здесь там прошли полтора суток. И как-то там мои?..»

Он поднялся — рослый, кудлатый, плечистый. Поглядел на начплана, улыбнулся всем:

— Ну, по признаку скромности, конечно, нужно назначать директором Валю Синицу.