– Ишь ты, дурака нашёл! Нелюдь отпустить?! Век контракта не видать! Кто бы услыхал только - Бригадира нелюдь уговаривает нелюдь отпустить - себя!

– Сам нелюдь!

– Урод!

– Сам урод!

– Э, так не пойдет! - рассердился Бригадир. - Это не по правилам. Повторять нельзя.

– "От тюрьмы, от сумы и от мутации не зарекайся - сегодня жить, а завтра нежить…" - припомнил выверток старую человечью поговорку.

– Хоть признался. Опять скажешь, не нелюдь?

– Нелюдь, - согласился выверток, почесав плечом ухо. - Такой же, как и ты. Развязал бы руки, чешется.

– Ага, а ты намудруешь. Мудрак! Перетерпи уж, мутило военное.

– Довоенные мы, - повторил выверток. - Биологические войны уже потом начались. Мы много раньше появились. Это во второй биологической нас копировать пытались - оттуда вся путаница. Сами всяких уродов наплодили, не успеваешь отбиваться. Ты хоть знаешь, с чего войны начались?

– А на кой мне это знать, если знаю, чем закончились? Или мое знание что-то выправит? - вконец разозлился Бригадир. - Переиграют их заново? Урод ты неправильный!

– Я-то как раз самый правильный.

– Значит, правильный? Урод правильный? Мутант из нелюди получился?

– Рассказывать долго.

– Ну и не рассказывай!

Замолчали, насупились, каждый думал об одном.

Войны заглохли как-то сами собой. Последняя тлела-тлела, да и перестала теплиться. Возможно, наконец, заметили, что топчутся на одном месте - сами с собой воюют. И новое, на которое так надеялась каждая из сторон, себя не оправдывало. В столкновениях, известно, выигрывают не те биомодели, у которых зубы, а те, у которых мозги. Мозги с зубами плохо уживаются - тут либо зубы выпадают, либо мозги деревенеют. Но главная беда оказалось в том, что мозговитые воевать друг против друга не желают, и биолаборатории сплошь и рядом - тысячами! - плодят потенциальных дезертиров. Тылы через то вывернулись, словно сработали те самые тысячи вывертков. И еще не раз выворачивались, перемешиваясь с чужими, пока все не устоялось само собой.