— Вадим Марксович! — говорю я. — По вашему приказанию прибыл!

И как бы не замечаю тусовку черную. А тот, который возле окна стоит, на индюка похож из-за носа своего, скривился так и говорит:

— Ты что, здесь приказываешь? — и на Вадика смотрит.

Понял я, что дело плохо. Присел на стульчик у рабочего стола шефа, и скромно так сижу, жду указаний.

— Что случилось, Вадим Марксович? — для порядка спрашиваю.

— Вот, — говорит Вадик. — У ребят претензии. Я по сторонам огляделся. Ослеп я, что ли? Не вижу никаких ребят. Быки тупоголовые — да. А ребят, как выразился шеф, в упор не наблюдаю.

— Какие претензии?

— Говорят, что я им водку подвальную двинул в прошлом месяце.

— А водяра путевая была? — Это я у него спрашиваю, потому что в качестве водки разбираюсь, только когда сам пью. А продает ее Вадик. Мое же дело — сами знаете, гуманитарные и системные исследования.

— Да вроде… — неуверенно отвечает шеф. Негритиха как сидела, так и сидит. Лыбится и виски потягивает. Дура набитая. Это виски Вадику из Китая для гостей прислали. Его там из фекалий пекинесов перегоняют. А она пьет. Значит, к вечеру надо в морге столик бронировать. Нынче там, как раньше в авиакассах с билетами на Сочи. Напряженка. Может, подсказать? «А может, не надо?» — говорит мне мой внутренний голос. Он у меня страх какой мудрый.

— Так «вроде» или путевая? — спрашиваю у Вадика.

А он в ответ, зараза, пожимает плечами. Ладно. Беру базар на себя.

— Ребята, — обращаюсь к делегации, — давайте жить дружно.

— Слушай, Леопольд! — подает голос негритиха. — Тебя кто-нибудь о чем-нибудь спрашивал? Ты лучше говорильник свой к этому придурку разверни. Я жду еще пять минут. Потом — мошонку наизнанку.