Бригадир меж делом привычно настраивал команду на "победу". Язык был хорошо подвешен, нужные слова находились легко. Даже для вывертка нашлись, чтобы не думал, будто одну глухомань на другую меняет, - стал его вербовать, расписывать будущее такими красками, что и Коси стали слюной исходить, собираться быстрее. Правильно рассчитал, как обрисовал убийце пальчиковому житуху в городе, так заметно повеселел, даже поторапливал, словно развяжи его сейчас, сам побежит трусцой. По утренней свежести, забыв про вчерашнее, уже виделось (хотелось), что выверток особо и не горевал, мстить и думать позабыл, потому как обрыдло все до невозможности. Бригадир разбрасывал шелуху слов, а держался задней мысли, не доверял никому, потому как все примерял на себя. Сам был бы не прочь поработать божком в каких-нибудь хлебных выселках, и сильно бы расстроился за непрошенных гостей, что пришли сдернуть с обжитого места.
Выверток решил, что с тем ихним, что машину заговаривал, и дальше проблем не будет - вялый божок, не конкурент. На городскую работу (так понял) подряжают - выворачивать тех, на кого указывать будут. По опыту знал, что приходит время, когда и заказчиков приходится выворачивать. Жизнь - кольцо. Весело может стать везде. С Косями вышло так легко, что даже не интересно, а вот с Бригадиром не получилось - плеча не вывихнул, и паховая грыжа не вылезла. Выверток призадумался…