До полудня провозились - Бригадир извел пол аптечки. Пытался собрать кровь (раз уж так получилось), но Кося-Чмыхало - сволочь неблагодарная! - кювету отпихивал. И рот ему было не заткнуть - винил всех: и Бригадира, и Дергача, потом всех покойников и, разумеется, саму машину, но больше досталось отцу Серафиму, что заговаривал ее и всех на жизнь, движение и удачу в этом предприятии. Так разошелся, что Бригадир уже с подозрением поглядывал на ближайший ельник, откуда ему стали чудиться чьи-то глаза.

Разумнее всего было бы повернуть назад и топать меж оставленного следа - нежить еще долго не рискнет приблизиться к месту, где вдавилось святое колесо. А дальше? Когда след выветрится? Да и наследили позади себя изрядно. До большака, по расчетам Бригадира, оставалось один-два перехода, можно рискнуть прорваться и напрямки…

Кося-Дергач, как услышал, что придется идти лесом, опять стал дерганым - похожим на себя. Принялся выламывать с машины защитные образки и лепить на свой кожаный плащ. Чмыхало рассыпался новым словоблудием, предложениями - одно другого дурнее - но его никто не слушал.

– Хер с ней с машиной, сдадим груз, не то что машину, зубы себе вставим серебряные, кого хочешь загрызем! По лесам, как дома ходить будем - все заказы наши будут! - сбивал панику Бригадир.

Еще час с лишним потеряли на том, чтобы подогнать сбрую - нести вывертка за плечами, и выбрать из того, что может пригодиться. Амуницию было жалко до слез, даже не думал, что столько всего накопилось "на всякий случай". Случаев сейчас должно было подвернуться много, а тащить все не было никакой возможности. Первое дело ружье и патроны к нему. Со своей гладкостволкой Бригадир не расставался, это для города вещь неудобная, там лучше всего обрез, но там просто присоединял неродной укороченный, а в этих местах длинный ствол достойного калибра в самый раз - просторно.