Бригадир ухватил ружье за ствол и сделал единственное, что можно сделать со связанными впереди руками, махнул им, пытаясь достать прикладом маленького. Вроде даже достал, зацепил вскользь, но понял, что не сильно, потянулся добавить, но ногу зажало словно в капкане. Большой вцепился рукой - мертво, и второй рукой тянулся. Маленький упал на вывертка и, вдруг, рассыпался костями.

На поляну вынесло две знакомые "половинки" и еще каких-то совсем не знакомых. Разбираться, понимать что-то уже было некогда, да и невозможно.

Бригадир первый раз видел, как отваливается на ходу буквально все, и дальше бежит один скелет. Показалось, что некоторые кости, прежде чем начать рассыпаться, успевали удивиться себе.

Бригадир стоял соляным столбом, разинув рот. Большой вцепившись в его ноги, словно они могли заменить ему его потерянные, высунул голову промеж их и походил на тот же столб, только вросший в землю наискосок.

Выверток крутился юлой, поочередно сцепляя то пальцы рук, то отдельно ног, то ногу к руке, то наоборот руку к ноге. Вскакивал и снова падал, сцепляя по две мудры одновременно. Кости рассыпались по поляне, катились черепа.

В другое время Бригадир обязательно бы восхитился умению вывертка, да и слаженности действий незнакомой ему бригады. В какой-то момент вывертка закрыло телами, и новые стали падать сверху, но из копошащейся кучи высунулись знакомые ладошки - одна ткнула пальцем в сторону Бригадира, словно подсказывая, вторая пальцем укоризненно погрозила, потом ладошки хлопнули, потерли одна другую, и стала складываться очередная мудра…

Бригадир, как стоял, так и сел на Большого. Не глядя, скользнул руками по стволу, до цевья и по цевью, пропустил его между ладоней, потом, перебирая пальцами добрался до дуги, защищающей курок, взвел большими пальцами, наклонил ружье вперед и выстрелил. Мудра исчезла в куче, а верхнее тело снесло зарядом.