– Ха! Никак, живой еще?

В свою копию (что догнала-таки, в дверях, вдруг, оказалась) врезался и выдавился наружу. Еще и рявкнуть на нее успел.

– Да, пошел ты!

Выбежал, нашел место набитое, поровнее. Одно звено цепи ножом засапожным к земле приколол, с другого конца сквозь звено коптильный штырь просунул до расплющенного загиба. Стал в ожидании… Бригадирская копия тут же подошла, наплыла, причем с таким же штырем наперевес - нарисовала его себе, замахнулась, Бригадир тут свой штырь и метнул. Чпок! Вошел, повис, а дальше пропало его второе "я", синим облачком по цепи до ножа пробежалось и в землю ушло. Умойся нагадальщица! Штырь упал. Бригадир его ухватил - тепленький…

Подбегали, один за одним за спину Бригадира становились, а он, знай себе, метает в наплывавшие копии. Чпок! Штырь повисит и падает, но не раньше, как облачко синенькое по цепи до ножа добежит и всосется. Красиво! Даже весело стало.

Тут краснорожему самому захотелось. Уступил. Он дождался копии, подсел и воткнул в нее снизу, как штыком к ружью притороченным, рук не отпуская. Чпокнуло, и облачко через руки и через него самого прошло, словно обсосало напоследок. Как стоял, так и упал вперед. Перевернули. Попинали ногами - не дышит. Что за херня? На руки глянули - ладони черные, лопнули кровавыми бороздками и пахнут паленым. Бля! Оказывается, надо штырь чем-то обматывать…

У Хрычмастера кожаный фартук заняли, заодно его самого перевязали. Цепь удлинили. Тут копия Хрычмастера на стоны пришла, на ней новье и проверили. Работает!

Всякое хорошее, равно как и плохое, быстро перенимается. Скоро по всему городу с таким инструментом забегали. Догадались попарно, а то и группами работать. Иные в азарт вошли - обоженные, взлохмаченные, вроде бы не в своем уме, по всему городу носятся - не остановишь, лишь бы еще одного наколоть.

Последних с построек снимали.