Всем городом ловили, подставляли под них заземлители. С крыш всякими подручными средствами сдували, потом орали - координировали, куда очередного фантома сносит. Повезло, что ветра не было, недалеко их оттягивало. Внизу под ориентир уже лом вбивают, а другой тонкий лом, цепью или проволокой приконтаченный, подводят фантому под сидалище. Последние стали лопаться не хлопком, а взврывчиком. Чем сильнее жахает, тем больше жизней ублюдок летающий отнял. Те подставляльщики, как поняли, что разрядом их самих глушит страшенно, что изоляция уже не спасает, опять сообразили, что к острому лому сухая деревяшка нужна, за нее стали подводить. Управились…

Не бывает добра без худа, а худа без добра. Каждый герой в своей собственной хрычевне - всеобщим не стать. Потом нашлись такие, что стали говорить, что это они заземлять фантомов придумали. Обидно, а не докажешь.

Были у Бригадира и более геройские дела. Но с темных дел в герои не выйдешь, им свидетелей нет. Очень часто свидетелей сам прибираешь. Если обществу герой нужен, оно само его назначит. Даже спрашивать не будет. Если надо и в Смотрящие проведет. Первые Смотрящие такими и были. Это следующие себя Смотрящими, как бы, назначали - вбивали в мозги, что герои.

Геройство - предмет веры. Понадобится? И герою внушат, что он герой.

Зато память осталась - лезвие у ножа засапожного, того, которым Бригадир цепь заземлял, стало таким красивым, что решил он этим лезвием больше никого не убивать. Черт знает, сколько фантомов через себя пропустило, натрудилось, пора бы отдохнуть. Решил заказать к нему такую же необыкновенно красивую рукоять, уже и выдумал ее - вспомнил одну лесную морду, что в шальные годы собственной молодости встретить пришлось. Очень хорошо она должна смотреться - лезвию подстать. У хрычмастера, кстати, тоже стала цепь искорками поблескивать, так он ее посреди залы подвесил, одним концом к потолочной балке приколотил намертво. А штырь не нашли, должно быть, кто-то под шумок стибрил - это когда победу праздновали…