— Но сможем ли мы разгромить амурцев сразу после того, как покончим с ЦНР? — поинтересовался Тауберт.

— Не думаю, — ответил Сабуров. — Наш план предполагает захват только одного государства. С Восточной Целиной придется подождать до тех пор, пока на базе ЦНР не будет создана достаточно мощная армия, способная проломить оборону амурцев.

В глубине души Сабуров надеялся, что это произойдет уже после того, как истечет тысяча дней, отведенная Тауберту для эксплуатации подневольных землян. Ведь по контракту с «Конкистадором» в день Д+1000 все ошейники будут отключены и земляне получат свободу выбора — остаться ли им в легионе или эвакуироваться на любую из планет «Конкистадора».

«Конкистадору» были нужны люди для заселения планет, освоением которых концерн занимался в свободное от торговли оружием время. А еще в Одиссее существовала Конвенция об охране прав землян, которую поддерживали не только человеческие миры, но и цивилизация кораблей. И в этой конвенции был пункт об адаптационном периоде.

Придуманный для того, чтобы помочь землянам адаптироваться в условиях Одиссеи, он со временем превратился в лазейку, которая позволяла держать реинкарнированных землян в подневольном состоянии. Но адаптационный период ограничивался максимальным сроком в 1024 дня, и его превышение было чревато неприятностями вплоть до отказа кораблей обслуживать нарушителя.

А поскольку корабли легиона принадлежали «Конкистадору», заботиться о соблюдении конвенционных сроков должен был именно он.

Частью этой заботы было решение отключить все ошейники в день Д+1000, когда окончится срок аренды легиона. И это создавало для Тауберта массу дополнительных проблем, главной из которых была необходимость до наступления рокового дня создать под своим началом армию, основанную на иных принципах, нежели страх перед пулей под челюсть или взрывом ошейника вместе с головой.