Но сейчас маршал Тауберт думал о другом.
— Зачем мы будем отдавать амурцам часть территории ЦНР? — спросил он тогда, за три недели до большого совещания на орбите Целины. — Почему бы нам самим не высадиться вблизи границы и своими силами не загнать целинцев в этот мешок?
— Потому что у нас слишком мало сил, — ответил Сабуров, но тут маршал резко прервал его.
— Ваша забота — изучать силы противника! — сказал он. — На то вы и разведка. А о своих силах мы позаботимся без вас.
Однако на 50-й день сосредоточения большое совещание началось с той же самой темы.
На этот раз Сабуров не лез со своими мыслями вперед, но он отлично знал, что у начальника штаба легиона генерала Бессонова точно такое же мнение на этот счет.
У легиона слишком мало сил, и он при всех своих преимуществах не может наступать широким фронтом.
6
— Я не хочу даже говорить о разных наполеоновских планах вроде того, чтобы с места в карьер от побережья наступать на Центар и брать штурмом Цитадель, — начал свою речь генерал Бессонов, убедившись, что все собрались, наглядные материалы готовы и ретрансляторы включены. — Для такого наступления у нас нет ни сил, ни возможности.
Лицо маршала Тауберта сразу, как только он услышал перевод, приобрело недовольное выражение, и было видно, что он с трудом сдерживается, чтобы не прервать начальника штаба в самом начале выступления.
А Бессонов тем временем продолжал:
— Можно сколько угодно восторгаться качеством эрланской техники, но неплохо вспомнить и о количестве. У легиона 24000 танков в строю и 12000 в резерве. И это предел, больше нам взять неоткуда. Даже если добавить к этому тяжелые боевые машины, получается 50 тысяч единиц максимум. А у целинцев 100 тысяч танков и промышленность, которая готова восполнять потери и наращивать производство. По артиллерийским стволам мы уступаем в несколько раз. Я не говорю уже о самолетах…