- Как странно, - пожаловался Айтверн, сплетая пальцы замком, - прошлое, решающее за будущее - что может быть несправедливей? - Неожиданно он перешел на Высокое Наречие: - Брат, неужели ты не понимаешь, что творишь? - Голос герцога Запада был тих.

- Радлер, - регент неожиданно запнулся. Он не знал, что сказать. - Радлер… Я не бездушное чудовище и не безумец. Правда. Просто… Просто иногда лучше не побеждать. Если мы пойдем на это… Это будет хуже, чем полный разгром. Мы перестанем быть самими собой. И не говори мне, что любого короля можно свергнуть, зато мертвых не воскресишь. Это все неправда. Потому что королей мы раньше никогда не свергали, и не стоит начинать. - Он помолчал, прежде чем перейти на всеобщий. - Господа Совет! Мое решение окончательное и обжалованию не подлежит. Ни ныне, ни впредь мы не будем иметь с господином Ретвальдом никаких сношений. Таково слово регента.

Последовавшая за тем пауза показалась Лайдерсу бесконечной. Все собравшиеся в огромном зале дворяне сохраняли молчание, никто не проронил ни слова, но регента жгли устремленные на него взгляды. Он мог бы прочитать эти взгляды, если б захотел, понять, что те означают, но он не хотел. Неожиданно Камблер ощутил себя участником заранее срежиссированного спектакля, марионеткой в чьих-то умелых пальцах.

- Господа, - наконец сказал Айтверн очень ровным голосом, - обстоятельства таковы, что я вынужден лишить регента Лайдерса его полномочий и объявить взятым под арест. До окончания нынешней… смуты. Стража, препроводите милорда Лайдерса в его покои, - подчинившись отданному им приказу, четверо дежуривших на посту у дверей стражников двинулись через все помещение к регенту. Похоже, воинов известили обо всем заранее, уж больно слаженно они отреагировали на распоряжение.

Камблер выскочил из-за стола, сбрасывая с плеч плащ, тот упал под ноги бесформенной грудой. Меч сам собой прыгнул в руки.

- Это измена! - как назло, в голову не пришло ничего умнее идиотской банальности.