Окинув взглядом охрану, он сразу подошел ко мне, словно мы были уже давно знакомы.

— Добрый вечер, Владимир Николаевич! — Президент протянул руку. Я пожал ее. — Ваш послужной список впечатляет. Рад, что мы вместе. Как обстановка?

— Все нормально, Михаил Александрович. Пока никого нет, вы первый, — ответил я.

— А вот и Алла Леонидовна! — Золин расплылся в улыбке.

К подъезду подкатила серая «тойота».

— Всем привет! — с наигранной беспечностью произнесла Лебедева, выходя из машины. В черном вечернем платье она выглядела весьма эффектно. Кинув взгляд в мою сторону, добавила: — Володя, добрый вечер! Ваше присутствие вызывает чувство уверенности и защищенности.

— Рад стараться! — Я картинно склонил голову и прижал правую ладонь к сердцу.

— Аллочка, прошу! — Золин подал ей руку.

— Вы, Михаил Александрович, мой единственный верный рыцарь! — Она положила ладонь ему на плечо, но при этом как-то заговорщически улыбнулась мне.

Золин и Лебедева прекрасно смотрелись вместе. Они неторопливо поднимались по широким мраморным ступеням. Справа и слева шагали телохранители.

Глядя на ребят, я сознавал, что мое чуткое руководство им не требуется — они не хуже меня знали, что делать. И все-таки я был начеку.

Через пару минут прикатил Такарский. Кивнув мне, он взбежал по ступеням и энергичной походкой направился в зал ресторана. Услужливый метрдотель в смокинге и в лакированных штиблетах проводил его до столика. О том, что все уже оплачено гостями из Мурманска, он сообщил гостям немедленно.

Телохранители расположились за соседним столиком. Я — с ними.

Метрдотель и старший официант подошли ко мне с вопросом, не предложить ли гостям аперитив. Неужто за главного принимают? Я кивнул.

Было начало девятого. Мурманчане опаздывали.