Следующие три дня Рей жила, как во сне. Ела, что было в холодильнике, никуда не выходила и часами стояла у окна, устремив взгляд куда-то вперед. За четыре дня до Нового года она вдруг ожила, провела их в беготне по магазинам. Выбрала платье. И вот… предновогодний вечер. Через несколько часов родится следующий год. Платье облегало стройную фигурку, темные локоны спадали на плечи, руки сжимали бокал шампанского. Она ждала. Рей неподвижно просидела последние часы оставшегося года. 12… Бой курантов. Резкие звуки бьющих часов вывели Рей из оцепенения, она встала и тихо прошептала в пустоту:

– За нас, Дэн.

Шампанское было каким-то странным, тягучим, горьким… оно обжигало губы, тяжело пить смерть… Осталось еще восемь ударов, последние удары сердца, последние секунды старого года. Шесть… Рей медленно сползла на диван, волосы рассыпались по подушкам, пальцы разжались – бокал покатился по полу. Губы что-то шептали. Дышать становилось тяжело. Дышать? А это вообще зачем? Мерно отбивали ритм куранты, и с ними глухо ударяло сердце в ребра, ударяло, умирая. Четыре. Рей чувствовала, как знакомый зимний холод охватывает её, только теперь это было глубже, сильнее. Она ощущала холодные дыханье, ледяные пальцы, скользящие по её телу. Два. Вот и все… Все кончилось. С последним ударом часов сердце девушки замерло. Красивое тело недвижно лежало на диване. Родился новый год. Мерно падал снежок.

– Я же просил не торопиться, а ты уже тут.

–Соскучилась. Кроме того, оказалось, я ненавижу зиму…

Последняя жертва.

Какой красивый был этот город! Разные дома: высокие, низкие, старинные, новые – привлекали взгляд. Их окна с резными ставнями внимательно и любопытно наблюдали за прохожими. Серые камни мостовой почти всегда были теплые. Легкий снежок нежно укутывал город белой дымкой город зимой. Прозрачная занавесь солнечного света окружала город летом.