— Несказанно рад, — осклабился конн. — Друзья Мирана — мои друзья! Разрешите представиться. Граф Остерил, уроженец и верноподданный Коннахта, советник великого герцога Айлиля... Ну и так далее, — улыбнулся граф.

Тир и его спутники ответили рукопожатием на рукопожатие. И на этом выявление любезностей закончилось — отряд пустился вскачь...

Барон Ильтиу, граф Остерил, Тир с друзьями и Рамалия в сопровождении гвардейцев и коннаских воинов въехали в город-крепость. Гном держался так, будто уже многажды бывал здесь, а вот его друзья рисковали свернуть себе шеи. Изящные на вид шпили, казалось, готовы были немедленно проткнуть небесную твердь. Великолепие было повсюду — резные бойницы, вычурные стрельчатые окна, изобилие непревзойденных монументов и фонтанов... И казалось, все это вышло не из грубых рук подгорных мастеров, а скорее из рук самих небожителей! Однако за всей этой красотой и великолепием таилось и нечто другое. Стены и ворота не смогли в свое время сломать ни тараны фоморов, ни осадные машины туатов; в тесных улочках было не повернуться, захватчики просто бы рассыпались на мелкие группы и их бы всех перебили — из узких окон, с крыш, защищенных метровыми каменными бортами... Отовсюду!

Под землей же город пронизывала сеть глубоких туннелей и тайных ходов. Правда, простой люд лишний раз не рисковал соваться туда. Каждый в Лио-море знал, что в заброшенных туннелях до сих пор обитают кровожадные харалы (Харалы — сторожевые псы туатов, встречаются в северных городах Эриу. Считалось, что при их выведении сам Огма вдохнул в них огонь. Именно с тех пор харалы стали одним целым с огненной стихией), служившие в далекие времена чем-то вроде сторожевых псов самим туатам. Прошли столетия, божественная раса ушла из Да Дерга, а харалы благополучно продолжали плодиться в подземельях Лиомора. И даже более того, они изменились, как изменился мир, — они стали еще свирепее, сильнее и кровожаднее, чем раньше. И горе тому, кто отваживался спуститься в темные подземелья Лиомора!