
Полковник устало посмотрел на меня
— Для чего вам это? Наши карты биты. Они… — он обвел рукой штаб, работающих людей — еще не понимают этого, и я им не говорю об этом. Мы бьемся за каждый дом, за каждую улицу и не заглядываем вперед, наша цель — отстоять то место, где мы залегли, не пустить туда этих. Но если так подумать — долго мы не продержимся. Больше половины армии — кто разбежался, кто на их стороне. Британцы же едины. Так что… спета наша песенка…
А вот это вряд ли… Особенно если принять во внимание лежащую на дне примерно в сорока морских милях от побережья ударную подлодку, в чреве которой ждут своего часа больше двухсот крылатых ракет, в том числе десять — со специальной головной частью. Реализовался в жизнь один из самых страшных сценариев начала войны для североамериканцев — подкравшись на минимальное расстояние к побережью ракетная подлодка дает массированный залп крылатыми ракетами, выбивая ключевые узлы обороны противника и расчищая дорогу для уже стартующих ракет второй и третьей волны. Теперь эта лодка лежала у берега, и план нанесения удара был — вот только знать об этом пока лишним людям не следует…
— Когда то давно, император Франции Наполеон Бонапарт захватил Москву. Но мы все равно не сдались, мы разбили его и изгнали со своей земли.
— Вот и мы когда-нибудь разобьем кузенов, и изгоним их со своей земли…
— Это может произойти быстрее, чем вы думаете, сэр… — сказал я
Полковник молча ждал продолжения.
