А вот и еще хлеще – русский солдат на тротуаре и девушка – проститутка без чадры. Смотрит на него и улыбается.

Беркант заскрипел зубами от злости. Если русские победят, если они переделают их – значит, и отец и брат погибли напрасно. Значит, их смерть ни к чему не привела, Махди не вернется из сокрытия, преданный своим народом, и на земле – будет Страшный Суд.

И никому – не спастись…

Враги, предатели…

– Я слышал, Муса и Нагиз стали шахидами… – сказал Беркант

– Да, подтвердил водитель – сегодня ночью. Они стали шахидами, а рай стал им домом. За них мы отомстим.

– Сначала надо узнать, кто их предал… – заявил Онур. Он сказал то же самое, что часом назад сказал Беркант.

– Найдем… сказал водитель – а как только найдем, то он узнает, что полагается за предательство. И не только он, но и вся его семья. Дурное семя надо выкорчевывать с корнем, иншалла, чтобы не проросло!

– Иншалла – синхронно отозвались Онур и Беркант.

Оперативный центр

Где в то в России

Человек, сидевший на стуле, на спинке которого висел китель подполковника ВВС – потер кулаками красные, как у кролика глаза. Он отбарабанил уже девятнадцать часов из двадцати четырех, положенных по дежурству – и сильно устал.

– Владельца дома установили?

– Так точно. Принадлежит купцу Салейхе. Сейчас купец в отъезде, на территориях. Возможно – нелегальная точка.

– А много еще домов ему принадлежит?

Докладчик растерялся

– Не могу знать.

– Выяснить и доложить.

– Есть…

Подполковник отключил видеоканал связи с подчиненным, допил остывший кофе, повернулся – и снова наполнил кружку тем, что успело накапать за спиной. Желудок жгло как огнем… плата не столько за злоупотребление кофе, сколько за злоупотребление нервами. Иногда его посещала мысль – что он единственный из всех, находящихся в этом засекреченном по самому высокому разряду центре – знает, что именно они делают. Для остальных это – как игра.