В затемненных стеклах внедорожника — в черной пелене проплывали картины городской жизни. Вот те, кто забыли Аллаха — торгуют продуктами на уличном базарчике. Вот таксисты — ждут клиентов. Вот — одна за другой идут три бронемашины русских: угловатые, с решетками против ракет, у пулеметов люди в шлемах, черные забрала скрывают лица, сами шлемы не пробивает ни пистолет, ни автомат — и те, кого выбрал Махди своим народом, униженно пропускают их.

А вот и еще хлеще — русский солдат на тротуаре и девушка-проститутка без чадры. Смотрит на него и улыбается.

Беркант заскрипел зубами от злости. Если русские победят, если они переделают их — значит, и отец и брат погибли напрасно. Значит, их смерть ни к чему не привела, Махди не вернется из сокрытия, преданный своим народом, и на земле — будет Страшный Суд.

И никому — не спастись…

Враги, предатели…

— Я слышал, Муса и Нагиз стали шахидами… — сказал Беркант.

— Да, подтвердил водитель — сегодня ночью. Они стали шахидами, а рай стал им домом. За них мы отомстим.

— Сначала надо узнать, кто их предал… — заявил Онур. Он сказал то же самое, что часом назад сказал Беркант.

— Найдем… — сказал водитель — а как только найдем, то он узнает, что полагается за предательство. И не только он, но и вся его семья. Дурное семя надо выкорчевывать с корнем, иншалла, чтобы не проросло!

— Иншалла — синхронно отозвались Онур и Беркант.

Оперативный центр Где в то в России

Человек, сидевший на стуле, на спинке которого висел китель подполковника ВВС — потер кулаками красные, как у кролика глаза. Он отбарабанил уже девятнадцать часов из двадцати четырех, положенных по дежурству — и сильно устал.

— Владельца дома установили?

— Так точно. Принадлежит купцу Салейхе. Сейчас купец в отъезде, на территориях. Возможно — нелегальная точка.