— А много еще домов ему принадлежит?

Докладчик растерялся.

— Не могу знать.

— Выяснить и доложить.

— Есть…

Подполковник отключил видеоканал связи с подчиненным, допил остывший кофе, повернулся — и снова наполнил кружку тем, что успело накапать за спиной. Желудок жгло как огнем… плата не столько за злоупотребление кофе, сколько за злоупотребление нервами. Иногда его посещала мысль — что он единственный из всех, находящихся в этом засекреченном по самому высокому разряду центре — знает, что именно они делают. Для остальных это — как игра.

Мать ее, эту игру…

Кофе он пить не стал. Достал из ящика стола таблетку-антацид и переплетенный свод «правил применения смертельных методов воздействия». Так называлось руководство по слежке и убийству людей с воздуха, его специально так называли, чтобы выглядело поприличнее. Но то что они делали — не было приличным, это была современная война в самом жестоком ее обличии. Идентифицировать и уничтожить… по сути то же самое, что делают террористы, с которыми они борются. Хотя нет… когда террорист подкладывает бомбу в мусорный бачок на улице, ему все равно кто подорвется и погибнет. Они, по крайней мере, пытаются убивать тех, на кого указали как на врага.

Хотя ошибки — то же бывают. Любой агент, которому дали право отделять ангцев от волков — он ведь тоже человек. Ну что ему, скажем, мешает пометить человека, которому он должен деньги и не хочет отдавать. Или старинного врага семьи — зная, что его по этой метке найдут и убьют русские. А они ведь часто не перепроверяют… как сейчас.

Полковник — перелистал переплетенные листы в поисках нужного. Отчеркнул карандашом, прочитал…

Да. Страшные времена настали… страшные…

— Господин подполковник… — лицо оператора снова появилось на экране.

— Слушаю.

— У купца Салейхи восемь домов. И все — в разных районах города. Даю карту…