Я понимаю, это не по правилам, -он покраснел до корней редких седых волос, - но у нас всего три женщины на станции, каюты на двоих, и свободных нет. - Хорошо, - кивнула Каляда и бросила взгляд на Юльку, отчего у той неожиданно похолодела спина. Надеюсь, я вам не причиню неудобств. Стриж скромно потупилась, а когда инспектор, начальник станции и командир подразделения сопровождения вышли, передразнила: - Надеюсь, я не причиню вам неудобств! Тьфу, самоуверенная суперправильная ледышка! И за что таким красота дается? - Уж тебе-то завидовать! - Виктор небрежно потрепал своего стрелка по плечику. - Ты у нас единственная признанная красавица. Данила, проходя мимо, не без удовольствия заметил: - Но у нашей красавицы появился серьезный соперник. Ты, кажется, приветствовала жесткую конкуренцию? - Конечно, - Юлька подбоченилась. - А ты, кажется, хорошо знаешь маленьких агентов с противными голосами и отвратительными глазками! Чего это ты покраснел, Тимошкин? - Я Тимохин, - рявкнул Данила и, окинув мило улыбающуюся девчонку недоброжелательным взглядом, вышел.

3

Юлька, высунув кончик языка, усердно трудилась над подбором кода к замку в изоляторе. - Если я сейчас ничего не узнаю, - шептала она, - то я никогда ничего не узнаю: Ага!

3амок издал долгожданный писк, и дверь отъехала. Юлька тенью скользнула вовнутрь. Голубоватый свет заливал небольшое помещение, где царил ненавязчивый запах медикаментов и пластикового покрытия. Юлька бесшумно сомкнула створы. Щелкнул замок. Сердце бешено колотилось в груди, но первый шаг был уже сделан, и любопытство толкало дальше. Девушка осторожно отошла от стены и двинулась к шторкам, за которыми находился раненый. Собравшись с духом, она тихонько позвала: - Эй: Никакого ответа. Не позволив себе топтаться на месте, Юлька заглянула за ширму. Юноша казался крепко спящим. Он был строен и, без сомнения, высок, на широкой груди и руках просматривались рельефы мускулов, наработанные, по всему видно, не на спортивных тренажерах.