Это был единственный звук, нарушивший наступившую тишину. Возле лейтенанта и начальника станции стояла высокая молодая женщина в строгой темно-синей форме спецслужбы. Пронзающий спокойный взгляд. Светло-карие глаза с черным многогранным значком, густые цвета воронова крыла брови, длинные ресницы. И гармония, коей подчинялось всё: смуглое тонкое лицо, фигура, волосы, движения: Когда упали фишки, она даже не посмотрела в сторону Тимохина, хотя он почему-то был уверен, что женщина безошибочно определила источник шума. Он осторожно тряхнул головой, но наваждение не растаяло - тот же всепроникающий взор, тот же облик. "Она слишком безупречна, чтобы быть реальной", мелькнуло у пилота, и он рискнул еще раз украдкой поднять взгляд. Бронзовое от загара неподвижное лицо. Данила вздрогнул, ибо удивительные узкие глаза, расположенные под нехарактерным для людей острым углом к переносице, в это мгновение остановились именно на нем. Колобкообразный начальник мялся возле женщины-инспектора и, наконец, обратился к пилотам. - Это инспектор спецслужбы космофлота Серафима Каляда. Она прибыла сюда: э-э: по поспешному вызову одного из наших сотрудников: э- э: Да тут еще несчастный мальчик появился: Вы вероятно, хотите познакомиться с командой, мэм? - Немного позднее, - произнесла та сильным глубоким голосом. - Пилот Тимохин и стрелок Лог, называя имена, она посмотрела на каждого по очереди, безошибочно выделив в толпе. - С разрешения вашего командира я хотела бы услышать от вас, как и где вы обнаружили раненого юношу. Не возражаете, лейтенант? - Разумеется нет. - Прошу вас в мой кабинет, - тут же вмешался толстяк, но вдруг спохватился. - Инспектор, э-э: может быть вам отдохнуть с дороги? И, э-э: вам надо устроиться. К сожалению, большими площадями мы не располагаем, но вы могли бы поселиться в комнате со стрелком Юлией Стриж из сопровождения.