Второй день бытия его-нового, нового Александра… Он лежал, чувствуя огненный шар Солнца над линией горизонта, набираясь сил у рассвета. Как в сказках и химнах радоничей о волшебниках и героях прошлого. Испил богатырь силы у рассвета, восстал с каменного ложа, дивясь непомерной силе своего тела…

Испил Александр силы у рассвета и восстал с кровати, дивясь белизне и худобе своего тела. Пошевелил пальцами ног, оперся о спинку кровати и встал.

Колени отчаянно тряслись, сердце заходилось, глаза застилала мутная пелена… Но он смог встать, смог сам!..

На спинке кровати, тоже украшенной священной вязью, висела одежда из грубой некрашеной крапивицы, какую только и можно носить Избавленному. На то, чтобы одеться, ушла вся сила.

Немного отдохнув, Алек сделал шаг, отпустил спинку кровати, шагнул еще… Ноги подкосились, и он брякнулся на пол. Произнес нехорошие слова, которыми всегда подбадривал себя отец, если у того что-то не ладилось. Слова подействовали, сил прибыло, но он решил не рисковать, на корточках вернулся, взгромоздился на кровать, посидел с закрытыми глазами…

Кто-то идет

Алек привычно попытался разглядеть людей через стену и застонал от нахлынувшей боли. Хлопнула дверь.

– Эй, с тобой все в порядке? – встревоженный девичий голос. Алек придушил боль и открыл глаза.

– Я в порядке…

Девушка взяла его за руку, беззвучно пробормотала что-то, другой рукой перебирая деревянные заклинательные четки целителя. Алек непроизвольно закрылся, в ее карих глазах мелькнуло изумление.

– Я только хотела помочь, – сказала она виновато, бусины скользнули по нити, щелкнули. Алек покачал головой, скривился от нового прилива боли: