Раш рванулся к жрецу, увертываясь от лиан, что потянулись к нему, преграждая дорогу. Сейчас место ночевки больше походило на странную живую сетку, готовую поймать всякого, кто приблизится.

— Рок, корень! — продолжала выкрикивать девчонка.

Для Раша звуки слились в один нескончаемый гул, который сейчас только отвлекал. Куда главнее был Банру: зеленый стебель уже добрался до его шеи и удавкой сдавил ее, в то время как другие стягивали тело, сводя на нет всякое сопротивление. Раш увернулся от одной лианы, нырнул под следующую и услышал шипение над головой: огромный отросток, толщиной с руку взрослого мужчины, извивался, растворяясь густой слизью. Он раздвоился надвое, и Раш еле успел увернуться от упавшего куска. Мысленно поблагодарив девчонку, он подскочил к Банру и наотмашь полоснул кинжалом по тугому змееподобному стеблю. Тот забился конвульсиями и только теперь парень увидел крошечные отверстия вдоль всего тела растения. Из некоторых торчали длинные шипы, испачканные кровью. Бедный жрец со стоном повалился на землю, хватая воздух, и отполз к дереву.

Раш крутанулся, ловко ушел в сторону, но все-таки получил хлесткий удар по лицу. Острые жала вонзились в щеку. Тут же, словно из-под земли вынырнула Миэ. Она водила руками, выкрикивая слова заклинания. Раш отклонился, как только увидел яркие трескучие разряды, замелькавшие в воздухе. Ночную тьму разрезала бирюзовая вспышка молнии и в воздухе запахло паленым.

— Помоги Банру, — бросил Раш и, стараясь не думать о боли, сводящей скулы, побежал к остальным.

Рок и Арэн, как могли, отвлекая хищное растение друг на друга, старались добраться до уже успевшего одеревенеть ствола. Вокруг него бугрили землю узловатые крепкие корни. На нескольких, самых широких стеблях зияли дыры, и шипы, что торчали из них, были ничуть не меньше кинжала в ладони Раша. Северянин громко выкрикивал что-то на своем языке, — скорее всего — ругательства, — отчаянно размахивал топором, лихо срезая ползущие на него лианы.