— Хани…

— Нельзя возвращаться назад, — хмуро ответила девушка. Рок сразу же приободрился.

Она еще раз недоверчиво осмотрелась, но, не найдя подтверждений своим подозрениям, снова взобралась на лошадь.

— Мне все равно это не нравится. Пойдем вниз по тракту, до Древнего леса.

? Но так мы делаем крюк до границы, Хани, — молодой воин озадаченно почесал подбородок, из которого торчала пара куцых, смоляно-черных кос.

Рок, как и Хани, только недавно прошел священную иду. Став на путь взросления, юноши получали право заплетать бороду косицами и наносить на тело ритуальные шрамы, а девушки начинали плести волосы косами и украшали их маленькими фигурками тотемов, и зачарованными рунами. Рок очень гордился своим новым статусом и исправно следил за тем, чтобы его борода всегда находилась в идеальном виде.

— Я знаю, но мы поедем вниз по ручью. День-два пути ничего не решают.

— Как прикажешь, эрель, — сдался он.

Хани легонько сжала бока лошади, но та не двинулась с места. «О, Снежный, за что мне эти испытания! — мысленно взмолилась она, сжав колени сильнее. — Упрямый попутчик и непослушная лошадь!»? Я тебя продам первому встречному мяснику! — пригрозила девушка. Кобылка тряхнула головой, погрызла удила.

Лошади шли рядом, нос в нос. До момента благословения Скальдом, Рок и Хани могли вместе сидеть у костра, были равны в праве не уступать другому дорогу и брать самый вкусный кусок со стола. Но Хани отметила Вира, а потому Рок обязан был слушаться ее. И он, как все мужчины Северных земель, послушно исполнял заветы предков: не пускал врагов в родные земли, добывал еду и чтил всякого, кого коснулась богиня светлой магии.

Хани в селении сторонились. Ее, еще младенцем, нашли охотники: сверток лисьих шкур на берегу озера, детским плачем потревожил зимнее морозное утро.