Кей. Но ведь у тебя самой иногда такое же чувство?
Хейзел. Да, бывает. Но я всегда удивляюсь, когда оно бывает у других, потому что по ним этого как-то никогда не видно. Ах да… (Встает, понизив голос). Робин звонил мне вчера — вы знаете, он сейчас живет в Лестере, — и я сказала ему насчет сегодняшнего вечера… Он сказал, что, может быть, зайдет, потому что будет здесь неподалеку.
Алан. Надеюсь, что не зайдет.
Кей. Что он поделывает сейчас, Хейзел?
Хейзел. Право, не знаю… Он ведь все время меняет свои занятия, ты знаешь. Что-то связанное с комиссионерством. Надо ли говорить Джоан, что он, может быть, придет?
Кей. Нет. Рискуем… (Умолкает, потому что входит миссис Конвей в сопровождении Джоан.)
Миссис Конвей сейчас шестьдесят четвертый год, она не стала скромнее и современнее, а сохранила эдвардианский стиль начала века.
Миссис Конвей (по-прежнему очень живая). Ну как, Хейзел, привела ты с собой Эрнеста?
Хейзел. Нет, мама. Я надеюсь… что он сам скоро будет.
Миссис Конвей. Конечно, будет. Ну что ж, пока Джеральд не пришел, мы не можем начать. Он знает, как обстоят дела… в точности. Где Мэдж?
Кей. По-моему, она пошла наверх.
Миссис Конвей (зажигая еще лампы). Она, наверное, в ванной — занимается своим туалетом. Я никогда не знавала никого, кто бы так много занимался туалетом, как эта бедная Мэдж. Она употребляла всегда столько притираний, полосканий и духов, но ни один мужчина даже не взглянул на нее дважды, на бедняжку. Алан, я думаю, надо будет подать и портвейн и виски. Верно? Я сказала девушке, чтобы она все приготовила в столовой. Принеси их, пожалуйста!