На шее виднелся оберег — треугольная бронзовая пластинка без каких-либо украшений, укреплённая на сыромятном ремешке. Молодой человек, не справившись с собственным любопытством, потянулся было к амулету, желая рассмотреть его получше; однако как раз в этот момент мертвец моргнул, глубоко вздохнул и сел, небрежным движением стряхнув с груди пылающие головни костра.

— Доброе утро! Долго же я спал! — произнёс он, - сладко потягиваясь.

Ответное приветствие последовало не сразу. Юноша в три прыжка преодолел локтей пятнадцать и теперь присел за большим валуном, сжимая в правой руке своё излюбленное копьё с узким охотничьим наконечником. Оживший вёл себя определённо не так, как по общепринятым представлениям надлежало себя вести восставшему из могилы призраку: неторопливо поднялся на ноги, размял затёкшие члены и широко улыбнулся своему освободителю. При каждом движении его заледеневшая одежда громко хрустела.

— Как тебя звать, добрый человек?

— Меня? — Побледневший юноша быстро сообразил, что подобный вопрос не имеет особого смысла: кроме них, поблизости больше не было ни души. После недолгой паузы он назвал своё имя: — Эдан. А тебя?

— Бринн. Хорошо, что ты развёл костёр. Мне было холодно.

— Это не потребовало больших усилий. А как ты попал в лёд?

Бринн уселся на землю, поджав под себя ноги, и задумался. Талая вода стекала с него ручьями.

— Не помню, — наконец признался он, — я крепко спал и видел сны. А как ты очутился здесь?

— Я возвращался к своему наставнику. Время от времени он посылает своих учеников в путешествия с разными поручениями. Сюда я забрёл совершенно случайно.

— Что значит «случайно»?

— Я вовсе не предполагал...

— Если ты чего-то не предвидел, это ещё не значит, что происходящее — случайно, — назидательно заметил Бринн. — В мире ничто не происходит само по себе. Все вокруг нас — суть следствие или причина. Кстати, ты говорил о своём наставнике. Учит ли он тебя мудрости?