— Досье у меня под рукой, Аркаша, в столе. Впервые Трубочист арестован в 1917 году возле Троице-Сергиевой лавры, за антисоветскую агитацию. И квартировал он там — у монаха.
— Что у него изъято при обыске? Оружие было?
— Оружия не было. Изъяты самогонный аппарат, портативный радиопередатчик необычной конструкции, подзорная труба и водолазный костюм.
— Странный набор предметов. Вещи были на экспертизе? Например, радиопередатчик? Какого типа, где изготовлен?
— Нет, Аркаша. Экспертиза не состоялась. В чека пожар случился. Все сгорело. А остатки хлама в головешках и в пепле не искали.
— Напрасно, надо было покопаться в золе. Может быть, этот Бродягин заслан к нам резидентом какой-нибудь иностранной разведки? И валяет Ваньку, разыгрывает психа, фантазера.
— Не отдам я тебе, Аркаша, моего Трубочиста. Все сделаю, чтобы его комиссовали — как психа. А ты лучше занимайся своим делом — ищи труп старухи.
Цветь пятая
«Любовь есть неосознанное стремление к продолжению человеческого рода», — утверждал великий философ Шопенгауэр. Порошину эта мысль показалась сначала весьма глубокой. Но чем чаще он повторял про себя изречение мудреца, тем сомнительнее выглядел постулат. Ведь у животных тоже есть неосознанное стремление к продолжению рода. Получается, что и у них есть любовь. Почему же Шопенгауэр не подумал об этом? Но мыслитель был очень близок к истине. Его положение легко развить и углубить. И Аркадию Ивановичу Порошину однажды показалось, будто он окончательно сформулировал закон природы, открыл суть явления, нашел истину. А озарила Порошина горкомовская буфетчица — Фрося.
Аркадий заметил Фросю давно, на сцене самодеятельности, когда она тренькала на балалайке и пела частушки. Красавиц на Магнитострое было не так уж много: журналистка Людмила Татьяничева, молодая учителка — Нина Кондратковская, дочка инженера-спеца Эмма Беккер, ну и эта — Фрося.