Тоб чуть не разревелся от бессилия. Оправдываться было бессмысленно, сбежать - невозможно.

Кто-то подёргал его за край штанины. Скосив глаза, Таблеткин углядел карлика, закутанного в серое рваньё. Ртутные бусинки глаз не выражали эмоций. Отпустив штанину, странный гном протянул Тобу знакомый осколок стекла и, когда тот принял его, указал в сторону стелы. Сомнений не оставалось, приказ директорши должен быть выполнен во что бы то ни стало. Иначе волчара просто проглотит его. Словно прочитав суматошные мысли, волк плотоядно оскалился.

Сгорбленный неизбежностью Таблеткин уныло поплёлся дописывать недостающие буквы.

Глава 3

Смена власти

С первого же дня я полюбил вечерние линейки. В полдесятого нас собирали в центре лагеря, поотрядно выстраивали в две шеренги, и под грустно-протяжную мелодию лагерный флаг медленно скользил вниз. Иринушка - наша директорша никому не доверяла столь деликатную задачу. Сама перебирала руками по стальной струне, пока полотнище не оказывалось у нижнего блока, а затем складывала его вчетверо и уносила с собой.

А наутро подъём флага поручали самым-самым заслуженным. Честно говоря, я ещё ни разу не оказывался в их числе. Ну да ладно. Не больно-то и хотелось.

Хотя тут я наврал сильно-сильно. На самом деле я прямо сгорал, когда Иринушка выходила на эспланаду и осторожно прикрепляла флаг к струне. Я прямо тянулся вперёд. Я так ждал, что назовут мою фамилию. И Колька Сухой Паёк удивлённо пихнёт меня в бок: "Ну, Куба, ты и даёшь". А потом, с замиранием сердца я пройдусь перед строем, величаво поднимусь на эспланаду, коснусь холодного металла, и мои руки забегают быстро-быстро, а флаг взовьётся в небо, словно синяя птица, выпущенная на свободу.

К чему это я? Если вы подумали, что вечерние линейки я полюбил из-за флага, то это не так. Просто вечером рядом с нами ставили четвёртый отряд, и я, как правофланговый, мог полноправно косить в сторону и смотреть на Неё.