Поэтому я на каждой линейке отключаюсь. На утренней, чтобы не смотреть на уродов второго отряда. Стою так, ничего не вижу, ничего не слышу. И на вечерней я тоже ничего не вижу. Кроме Эрики. Тоже, можно сказать, впадаю в ступор. Голову чуть поверну, и гляжу на Эрику. А Эрика на меня не смотрит. Никогда. И замечательно! Я бы, наверное, со стыда сгорел, если бы поймал взгляд Эрики. Хотя иногда поймать её взгляд мне и хочется больше всего на свете. Но Эрика смотрит исключительно вперёд. Интересно, о чём в эти минуты думает она?

Как вы могли догадаться, нескоро я понял, что стихли все разговоры, и все взгляды устремлены в этот вечер туда же, куда обычно смотрит только Эрика.

С удивлением и я повернул голову. Нехотя. Затёкшие суставы больно кольнули шею. Я смотрел вперёд и думал, когда я снова смогу увидеть, как ветер легонько шевелит невыносимо прекрасные пряди волос. Это ж целая вечность - ждать до следующего вечера. И не дай бог, вместо построения опять устроят проклятый дискач.

Как уже говорилось, нехотя я посмотрел на эспланаду. И тут случилось немыслимое. Я позабыл про Эрику. На трибуне вместо нашей миниатюрной Иринушки высилась посторонняя фигура массивных габаритов. Что ж такого могло случиться, если Иринушка не вышла к спуску флага? Ведь до этого она не пропустила ни единого построения? Ни в первую смену, ни во вторую. Ни разу не брала она выходных дней, чтобы уехать в город. Даже не опаздывала. А тут такое...

Воздух пронзила троица оглушительных щелчков. Стоящая на трибуне опробовала микрофон.

- Добрый вечер, - голос казался извергнутым из глотки робота, поднявшего восстание против своих создателей. - С сегодняшнего дня обязанности начальника лагеря исполняю я. Моё имя - Электра Сергеевна.