Бадди барабанил пальцами по приборному щитку, напевая что-то про себя и ни о чем определенном не думая, когда они повернули за последний угол и выехали на Дельта-драйв. Тут вдруг сквозь исцарапанное, в трещинах и оспинах ветровое стекло «Рамблера» он увидел, что незастроенное пространство рядом с харчевней – пустырь, обычно по колено заросший сорняками и усыпанный разбитыми бутылками и обрывками газет, – неузнаваемо преобразилось. На месте мусорных куч, брошенных матрасов и ржавых автомобильных остовов на пустыре неожиданно вырос экзотический, блистающий яркими красками лагерь шатров и фургонов, словно стоянка кочевников переместилась сюда прямо из пустыни, из песчаных просторов Сахары.

Когда «Рамблер» приблизился к этому месту, Полли замедлила ход, словно оцепенев в испуге, а Бадди стал пристально вглядываться в лагерь. На сей раз его мама ничего не могла сказать по этому поводу – она ведь и сама «пялилась»; впрочем, на самом деле все это действо и было предназначено для того, чтобы на него пялились.

Какой-то мужчина, щеголяющий огромными, подкрученными вверх усами, с цилиндром в одной руке и тростью в другой, стоял перед самым большим шатром, обращаясь к кучке любопытствующих прохожих:

– Неужели чудеса никогда не прекратятся?Спешите увидеть самого тощего человека в мире!Станьте свидетелями поразительного собрания самых невиданных представителей рода человеческого, каких вам когда-либо повезет увидеть…Леди и джентльмены!Входите, если осмелитесь,в ЦИРК ЧУДЕС!

Сквозь прогал между шатрами Бадди заметил что-то такое, что можно было принять за группу карликов: каждый из них карабкался на плечи другого, чтобы построить пирамиду из человечков.