Она с трудом преодолела открытое пространство и дотянулась до дверной ручки; ее ноги и руки плыли в воздухе; за дверью было темно от клубящейся пыли, гальки и сорванных листьев. Слышно было, как трещат корни магнолии, растущей во дворе, словно дерево тоже стремилось оторваться и взлететь к небесам. И, конечно же, вот он Бадди – на бетонном крытом крыльце, ноги болтаются в воздухе, руки крепко сжимают чугунные перила ограды.

Полли снова услышала «крак!» – это лопнул еще один канат. Вся задняя часть трейлера теперь поднялась в воздух. Послышался еще треск – с другой стороны подъездной дорожки: это оборвался второй канат у миссис Роберте, и вверху, раскачиваясь из стороны в сторону, поднялась передняя часть ее автофургона. Водя рукой по воздуху, Полли пыталась поймать ногу Бадди, в то же время стремясь не выпустить из другой руки свою ненадежную опору – дверную ручку. Но она все время промахивалась.

– Бадди! – кричала она. – БАДДИ!

Ее сын, казалось, даже не слышал. Он вглядывался в основание трейлера. Похоже было, он изо всех сил старается сосредоточиться: его необыкновенно большой для пятилетнего ребенка лоб был наморщен, а синие, словно море, глаза светились, будто от горевшего у него внутри пламени. Его взгляд был прикован к одному месту: он не отрывался от трейлера, который раскачивался и кряхтел, натягивая оставшиеся канаты; но вдруг, совершенно неожиданно, атмосфера стала успокаиваться. Трейлер несколько раз качнулся, издав усталый стон. Полли почувствовала, что ни ее тело, ни руку больше не тянет вверх. Трейлер сотрясся еще несколько раз, а затем снова прочно встал на свои опоры. По другую сторону подъездной дорожки то же самое сделал и автофургон миссис Робертс Полли увидела, как ноги Бадди заняли горизонтальное положение, а затем обрели свое место на крыльце, и почувствовала, как ее ноги тоже постепенно обретают под собой почву.