Не репрессивное, как об этих поселениях в захлёб писали западные газеты, часто навешивая ярлык "колония для малолетних преступников", а образовательно-трудовое, созданное специально для беспризорников. В 1922-м указом Верховного правителя Кутепова в стране развернулась программа борьбы с беспризорностью, колонии создавались по всей необъятной России. Одновременно началась программа всеобщей грамотности: в редких сёлах, не успевших при царях обзавестись школами, строились новые или открывались государственные взамен церковно-приходских; в городах создавались новые гимназии и реальные училища. Церковь лишилась доступа к образованию и её отделение от государства было закреплено законодательно. Но Церковь не протестовала, священники прекрасно понимали, кому обязаны жизнью, им теперь была одна забота – сохранить сильно уменьшившиеся приходы. Народ-богоносец, как показала Гражданская, не малой своей частью с лёгкостью принялся крушить церкви и монастыри и убивать служителей культа. И в разгуле богоборческих погромов далеко не всегда были виноваты евреи.

1922 год был насыщен преобразованиями. Только-только завершилась война с Польшей, закончившаяся подписанием 12 января мирным договором, поправшим все старания Антанты раздвинуть границы Польши по Линии Керзона и развеявшим мечты Пилсудского о новой Речи Посполитой от моря до моря. Граница установилась по дореволюционной меже, однако Польша лишилась Сувалького воеводства. Только-только отгремели в конце января последние бои Гражданской в Сибири и на Дальнем Востоке. 14 марта Кутепов издал указ о всеобщей амнистии всех бывших красноармейцев и анархистов, кроме одиозных, запятнавшихся в крови фигур, а также кроме интервентов. Разрозненные остатки интернациональных бывших красных частей уничтожались без жалости. Мало кому из мадьяр, китайцев, красночехов и бундовских евреев удалось удрать за границу. А с апреля начался второй этап столыпинской реформы, проводимый министром сельского хозяйства Деникиным.