В том же 1925 году началась программа переселения за государственный кошт крестьян на Урал, в Сибирь, Забайкалье, Приморье, ставшая очередным этапом программы правительства Петра Аркадьевича Столыпина и царской политики XIX века. А с 1930-го в программу переселения были включены десятки тысяч беженцев из Германии. Всё в строительстве новой России так или иначе шло в соответствии с заветами великого преобратователя, павшего от руки направляемой врагами русского народа в тот роковой сентябрьский день 1911 года. 'На очереди главная наша задача – укрепить низы, – говорил Столыпин в одной из своих речей. – В них вся сила страны. Их более 100 миллионов и будут здоровы и крепки корни у государства, поверьте – и слова Русского Правительства совсем иначе зазвучат перед Европой и перед целым миром… Дружная, общая, основанная на взаимном доверии работа – вот девиз для нас всех, Русских. Дайте Государству двадцать лет покоя, внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней Poccии'. И Столыпин знал, что говорил. К 1913 году Российская Империя по темпам промышленного роста и производительности труда вышла на первое место в мире, опередив даже бурно развивающиеся САСШ. Именно к последнему предвоенному году Россия сравнялась по уровню экономичекой мощи с Францией, Японией и САСШ, уступая только Германской и Британской империям. Даже по среднедушевому доходу Россия заняла пятое место в мире. Но если брать объективное выражение этого фактора, то те же Франция и Британия учитывали промышленную базу своих колоний, в которых труд рабочих-туземцев был крайне дёшев, но не учитывали само туземное население Египта, Мароко, Судана, Бирмы, Южной Африки, Индии, Индокитая и прочих колоний.

Всё ещё голодный и холодный двадцать второй год стал годом больших надежд. Страна приходила в себя и трезвела от угара кровопролития. Росли как на дрожжах крестьянские артели и новые общины, шла постепенная реанимация промышленности, потихоньку уходили в прошлое голод, эпидемии и разруха.