– Ну, помимо всего прочего, ее муж мертв. Нет, ко мне это, конечно, не имеет никакого отношения. Но она думает… Так, или иначе, но я возвращаюсь домой. Могу я остановиться у тебя?

– Что до этого, – осторожно начал я, пытаясь выиграть время, – я не совсем… я имею в виду…

– Ну, с этим делом покончено, – беззаботно отозвался Джота. – Да оно никогда по-настоящему и не начиналось.

Может быть… в том что ты говоришь есть некоторый резон. Вместо этого я могу остановиться у Джила. Тут у меня не будет никаких неприятностей. – Он рассмеялся.

Потом Джота добавил:

– Судя по всему, в Шатли тоже жара?

– Как в преисподней.

– В любом случае, у вас не может быть так жарко, как здесь. Я вылетаю домой. Завтра буду у тебя.

И он повесил трубку.

Джота, Джил Карсвелл и я были Ужасной Троицей в третьем классе средней школы. В четвертом, пятом и шестом мы по-прежнему все свободное время проводили вместе, но только один из нас оставался Ужасным. Зрелость сделала Джила более замкнутым, а меня почти респектабельным – в результате чего Джота стал еще более Ужасным, в особенности после того, как он открыл секс.

Когда-то Джота был Кларенсом Муллинером, но это имя, без всяких сожалений, было отброшено прочь, не воспетым, после того, как один из наших учителей назвал его Д. Ж. О. Т. А. М. О. Н., что значило Джек Жестокий Обманщик

Теловредитель Абсолютно Махровый Отпетый Невежа. Примерно неделю он был Джотамоном, а потом сократился до Джоты.

Расплатившись по счету, я перешел через дорогу и вернулся в свой офис, где я нашел целую толпу, окружившую Томми Хардкастла, который отчаянно пытался им что-то объяснить, но у него ничего не получалось.

– Кончайте весь этот шум, – холодно сказал я.

Но никто и не подумал сдвинуться с места.

– Но мистер Матерс, – сказала Вильма Шелли, – он говорит, что видел…

– Я действительно ее видел, – нетерпеливо перебил ее Томми. – Точно так же, как сейчас вижу вас, мистер Матерс.