Пришлось, скрывая досаду, вернуться на Заставу и, чтобы избежать ненужных вопросов, забраться на самый верх одной из башен, куда редко заходили даже дотошные Сторожа. Как оказалось, правильно забрался, потому что только здесь, наверху, в одиночестве, подставив лицо прохладному ветру и невидяще глядя на бесконечно убегающий горизонт, он смог успокоиться по-настоящему. От раскинувшегося перед глазами мрачноватого вида на Проклятый Лес Таррэну, как ни странно, стало немного легче. Ночь милостиво приглушила яркость воспоминаний, чужая боль тоже постепенно отдалилась, страшноватые картины из сна заметно потускнели, поблекли, не дающие покоя голоса стихли, дразнящие ароматы Леса вытравили въевшийся в кожу запах крови, и лишь тогда Темный эльф смог, наконец, вдохнуть полной грудью.
Он еще долго стоял на пустой площадке, изучая бескрайние зеленые просторы и напряженно гадая о причинах. Рассеянно следил за привычной сменой караула на стенах, постепенно стихающей суетой во дворах, расползающимися по своим каморкам Стражам. Однажды вздрогнул от игривой щекотки за левым ухом и невольно поежился, встретив насмешливый взгляд крупных зеленых радужек, но незаметно подкравшаяся Траш, которой явно понравилось пугать нового знакомого и исподтишка ерошить его пышную гриву, уже проворно спрыгнула вниз — охотиться. Карраш чуть задержался, чтобы проурчать в длинное ухо эльфа что-то предостерегающее, бесцеремонно ткнулся мордой в грудь и тоже упруго соскочил, не собираясь упускать ни одной возможности подкрепиться.